Каллум Хадсон-Одои. Поэтому не жалуются на павлинов

Предлагаем вашему вниманию занятный рассказ о своей жизни полузащитника Челси Каллума Хадсона-Одои.

Привет, мир. Это Каллум Хадсон-Одои.

Буду откровенен с вами. В данный момент я полностью раздавлен. Вы, наверное, знаете, что недавно я получил разрыв ахиллова сухожилия на Стэмфорд Бридж. Сезон для меня уже закончился. Катастрофа. Но не переживайте! Я вернусь, еще более сильным. Обещаю скоро вернуться!

Теперь, когда у меня появилось столько времени, мне остается только сидеть и размышлять. Так как в футбол я играть не могу, я решил рассказать вам свою историю.

С чего начать? Меня зову Каллум. Мое любимое мороженое – ванильное. Мои любимые фильмы – The Intent [намерение – англ.], 1 и 2. В детстве меня больше всего пугала кукла Чаки из фильмов ужасов.

Думаю, я достаточно практичный человек. Мне нравится расслабленность. Я люблю семью и друзей, и я помешан на футболе.

А еще я однажды убежал от павлина, потому что думал, что он нападет на меня.

Думаю, мне нужно объяснить. В детстве я получил стипендию в школе Уитгифт в Кройдоне, Северный Лондон. Уитгифт не похожа на обычную школу. Входя в ворота, ты словно попадаешь в другой мир. Помню, в первый день, когда я проезжал там с отцом, я увидел огромное футбольное поле. Оно не было похоже на обычное школьное поле. Выглядело так же, как и по телевизору, – ровное, с зеленой травой. Я подумал, что теперь все изменится.

Представьте атмосферу времен Генриха VIII. Огромные, огромные библиотеки с книгами, которым больше лет, чем моему дому. Еще там был лабиринт. Честно, настоящий лабиринт. Ты бегаешь по нему и представляешь себя Гарри Поттером. Мои друзья из других школ просто издевались надо мной. «Каллум поехал в Хогвартс» и прочее. Но правда, что я мог ответить? По моей школе разгуливали кенгуру и фламинго.

Буквально разгуливали. И этот павлин. Когда я его впервые увидел… Чувак!

Понимаете, я парень из Южного Лондона, я в глаза не видел павлинов. Стою я, значит, такой паренек, гляжу по сторонам, а эта птица смотрит прямо на меня.

Ужас! Эта птица смотрела на меня в упор, словно хотела проверить мои документы.

Я такой: «Эй? Кто это?»

Он начал приближаться. Прямо мурашки по коже.

Я такой: «Стоп. Что он делает?»

Я попытался отойти. Ты же не станешь жаловаться на птицу.

Тогда он погнался за мной! С выпяченной вперед грудью, словно собирался напасть на меня.

Не стану врать, я убежал. И это был не единственный случай. В школе я то и делал, что убегал от этого павлина.

Йоу! Каллум Хадсон-Одои, игрок сборной Англии, боится павлинов. Такое не придумаешь.

Футбол стал для меня пропуском в Уитгифт и помог мне объездить весь мир. Футбол – это мой мир. С первого дня. Буквально. Когда я родился, дядя Сонни приехал в больницу и подарил мне мяч. Он сказал: «Надеюсь, однажды футбол станет твоей жизнью».

Мой папа, Бисмарк (Пап, не злись, пожалуйста, что назвал тебя по имени!), был полузащитником и выступал в Гане в составе команды Хартс оф Оук. На протяжении многих лет он старался как мог, чтобы я продолжал играть, забирал меня со школы и возил на тренировки. Он смотрит все мои игры. Иногда, когда у него получается записать матч, он пересматривает его по два, по три раза, чтобы мы могли разобрать мою игру и поработать над теми навыками, которые мне нужно улучшить. А еще, когда я выступал в юношеской команде, он по-особому свистел, чтобы привлечь мое внимание. Каждый раз, когда я слышал этот звук, я знал, что он хочет мне что-то подсказать.

Моя мама, Дженни, тоже мне помогала. Она готовила для меня особенные завтраки и обеды – не обычные бутерброды. Она готовила джолоф, ямсовое пюре, рис с подливкой, жареные бананы и курицу, чтобы я не был голодным после футбола.

Мое самое раннее воспоминание – игра в футбол в клетках возле нашего дома вместе с папой и старшим братом Брэдли. Футбол в клетке отличался от футбола на нормальных полях в Уитгифте или от того, что ты видел по телевизору. Атмосфера более напряженная. В клетке нет аутов или угловых, ты играешь без остановок. Если ты поиграл под прожекторами в клетке, то выступление в свете прожекторов в АПЛ уже не вызывает мурашки.

Шучу. В АПЛ по-прежнему сложно. Но когда ты учишься играть в футбол в клетке, то понимаешь, что прокинуть мяч между ног так же важно, как и забить гол. Чистый футбол. Мы играли на площадке в парке Кэвендиш. Это было довольно большое поле с широкими и невысокими воротами и прожекторами снаружи, что позволяло играть ночью, в любое время года. Знаете, такие зеленые искусственные поля, после которых еще несколько дней не можешь избавиться от песка в обуви. Вот на такой площадке я играл.

Все в нашем районе называли его Крокодил-Парком. По двум причинам:

  1. 1. Там был лягушатник с пластмассовым крокодилом, где летом ошивались толпы малышей.
  2. 2. В футбол там играли настоящие головорезы. В парк все время приходили разные игроки, потому что им нравилась атмосфера и то, что каждый матч в клетке становился особенным. Мне было лет 6-7, я играл там вечером по понедельникам и думал: «Господи, да я на Уэмбли».

В Крокодил-Парке я научился играть во взрослый футбол.

Я играл там с четырех часов и до темноты, пока родители не звали меня на ужин. Там я научился всем своим финтам: как дриблить и обыгрывать чуваков один на один, отдавать убийственные ассисты на партнеров, бить на 30 метров с лета. В клетке у тебя нет времени на лишнее касание. Когда играешь с хищниками, ты либо тонешь, либо плывешь.

Однажды, мне было лет 8, я пошел туда с папой в среду после школы. По средам проходят матчи Лиги чемпионов, и у меня в голове постоянно крутился этот гимн… THIS IS THE CHAAAAAMP-EE-ONSSSSSSS [это чемпионы. – англ.] Я хотел выйти на поле и показать свою игру. Но когда я пришел в клетку, там уже было полно старшаков. Когда ты маленький и пытаешься попасть в клетку, то должен проявить себя. А эти старшаки не знали, что я умею.

Когда разделились на команды, то меня оставили последним.

Помню, думал: «Что ж, круто. Не хотите меня выбирать. Ну, я подожду».

Я стоял за клеткой и просто смотрел, пытался обратить на себя внимание и ждал своего шанса, а в голове звучал гимн Лиги чемпионов.

Прошло где-то минут 10 и мне сказали: «Ладно, Каллум, давай. Я выбираю тебя в свою команду».

Я смотрю на лица этих старшаков и захожу в клетку, а они думают: «Чувак, зачем ты берешь этого малого? Что он сможет сделать?»

Но, говорю вам… когда я получил мяч, это было шоу. Я просто всех обходил и забивал. Этот матч… иногда все получается так, что тебя не остановить. Моя команда выиграла первый матч, и когда ушли старшаки, то началось: «Так нечестно. Делимся по-новому. Я беру Каллума первым».

Меня прозвали Каллум-убийца.

Ладно, шучу. Никто меня так не называл.

Меня прозвали вместо этого Calteck – Каллум с техникой. Это из-за моего кузена Даррена. Он дал мне это прозвище, когда мы играли в парке с друзьями, и я закинул на него мяч. Я закрутил мяч с центра поля, и он начал: «Блин! Это ты, да? Каллум с техникой». Так и прилипло.

Я нанес эту надпись на свои бутсы. Каллум с техникой. Calteck. Это стало для меня мантрой, где бы я ни играл в футбол – в Уитгифте, в финале молодежного Кубка Англии или на чемпионате мира U-17 в 2017 году в Индии.

Кстати, об этом турнире… Чувак, Индия организовала такой чемпионат мира. Вот это был футбол. На том чемпионате мира был просто аншлаг – настоящий аншлаг. На стадионах собиралось по 60 тысяч зрителей, чтобы посмотреть, как подростки пинают мяч. Индия – невероятная. Они так любят футбол, надеюсь, со взрослой командой мы также сможем провести такой турнир. Я забил первый гол Англии в победном матче с Чили (4:0) на групповой стадии… и болельщики взревели. Вау… этот рев.

Болельщики просто неистовствовали, так, что ничего не было слышно. Ничего. Моим лучшим другом в Индии был Джонатан Панзо. Мы вместе играли с юношеской команды Челси, он кричал мне подсказки во время матчей, а я понятия не имел, что он хочет сказать.

(Панзо играет в футбол, кстати. Посмотрите на него. Центрбек. Просто угарный. Может ничего не говорить и лишь поднять бровь, а ты уже будешь под столом.)

Играть в Индии – это нечто невероятное: шум, болельщики – и ЖАРА. Когда мы ко всему привыкли, то в раздевалке появилось ощущение, что мы можем выиграть турнир. У меня в телефоне был плейлист, и там было все для того, чтобы настроиться перед матчем – Drake, Roddy Ricch, Yxng Bane, немного афробита. Я слушал его и получал правильный настрой. Есть одна афробит песня – «Iskaba» от Wande Coal – ты ее слушаешь и ощущаешь атмосферу, которая была у нас в Индии. Мы практически танцевали на поле.

Единственный раз, когда я не слушал эту песню, был перед финалом с Испанией. Все было очень серьезно. Мы проигрывали им раньше, в финале Евро U-17 в 2017 году, и хотели взять реванш. Финал чемпионата мира вышел довольно странным. Даже когда мы проигрывали 0:2, у нас был этот запал. Просто странное чувство, когда ты немного сбит с толку и немного раздражен тем, что ты проигрываешь, поэтому ты берешь ребят и вместе идешь исправлять ситуацию. Серхио Гомес Мартин забил второй гол за Испанию после 30-й минуты, но как раз перед свистком на перерыв Райан Брюстер забил у нас, и мы подумали: «Ой, эту уже лучше».

Возможно, это из-за болельщиков, но у нас было больше энергии, чем у Испании в тот день. И когда мы это осознали, мы играли в свой футбол и обыграли их.

Никогда не забуду тот день:

28 октября 2017

Англия – Испания 5:2

Англия – чемпион мира U-17.

Сразу после матча я взял свой телефон и позвонил родным. Всем родным. Я бы не добился этого без помощи всех этих людей: мамы, папы, брата Брэдли, сестры Антеи, кузенов Делвина, Локеша, Роки, Даниэля и Даррена – всех. Чем бы я ни занимался в жизни, это было командным делом, поэтому я должен был поблагодарить всех – и нашу сборную, и своих родных.

То же самое я сделал, когда узнал, что получил дебютный вызов в национальную сборную Англии в марте. В общем, этот день был очень веселым. Я был Бристоле в тот уикенд, потому что впервые получил вызов в команду U-21. Помню, поселился в гостинице, перекусил немного, и играл в настольный теннис с Райаном Сессеньоном, и БУМ!

Тренер молодежной команды Энди Бутройд отводит меня в сторону и говорит: «Каллум, я хотел бы с тобой поговорить».

Честно, думал, я что-то натворил. Мы шли к нему в офис, и я все думал: «Я же не мог что-то натворить? Я только приехал».

Я ни о чем не догадывался. Я уже сыграл в АПЛ и Лиге Европы, но думал, что меня сейчас начнут отчитывать за то, что я надел не ту футболку, или что-то в этом роде.

Тогда Энди мне говорит: «У меня есть хорошая и плохая новость для тебя. С какой начать?»

Я сказал: «Хочу знать и плохую новость, и хорошую. Говорите любую, мне все равно».

«Ладно, хорошая новость – ты получил вызов в национальную команду. Плохая новость – ты вернешься к нам летом».

Вернуться летом в команду U-21 – для меня это даже не было плохой новостью, но то, как я вывалился из того офиса после беседы, чтобы сообщить свой семье хорошую новость… Знаете, моя голова просто гудела. Первая команда. Национальная сборная Англии.

Я быстро попрощался с Райаном и с другими игроками молодежной команды и уже болтал со своими родными по FaceTime, пока они пытались купить мне билеты до Сент-Джордж. Я позвонил всем, одному за другим.

Когда я позвонил маме, она сказала, что очень гордится мной.

Сестра? То же самое, одни восторженные крики по телефону.

Брат в тот момент находился в другой стране, поэтому связь была плохой. Когда он наконец понял, что произошло, то от радости прыгнул в бассейн прямо в гостинице.

Отец? Он не поверил мне.

Правда. Он такой: «Да ну. Как тебя могли вызвать? Ты же в Бристоле. Как ты можешь поехать в Сент-Джордж из Бристоля? О чем ты говоришь? Какой тренер сказал тебе ехать в Сент-Джордж? Эйди Бутройд?»

Было очень смешно. Когда у него уложилась вся информация, на его лице появилась огромная улыбка. Ради этого я и играю в футбол, правда. Ради всех них. Хочу, чтобы семья продолжала гордиться мной.

Сам матч? У меня до сих пор улыбка, когда я думаю о нем.

Я, парень из Южного Лондона, на Уэмбли. Я начал на скамейке матч с Чехией, поэтому со всеми болтал, просто упивался. Каллум Уилсон, Том Хитон, Джек Батленд, Джеймс Уорд-Праус и Росс Баркли – мы все просто наслаждались атмосферой. Росс вышел раньше, я переживал, что ребята оставят меня одного, но они все были очень дружественными.

Потом, спустя час, Стив Холланд подошел ко мне и сказал: «Давай! Иди разминайся и готовься. И не возвращайся».

В голове я уже все понимал.

Я разминался и несколько болельщиков Челси попросили помахать им… А у меня на лице улыбка. Каллум Хадсон-Одои, выходит в составе сборной Англии в официальном матче? На Уэмбли? Прекрасный матч. Прекрасный момент.

Я поблагодарил Гарета Саутгейта за то, что он выпустил меня. Он – невероятный человек, такой спокойный. Он такой внимательный и искренне хочет, чтобы всем в команде было хорошо. Он никогда не повышает голос, никогда не указывает, что нужно делать, потому что он доверяет тебе. Он не хочет, чтобы ты делал то, что тебе не нравится, он не относится к людям по-другому в зависимости от того, как они выглядят или где они родились.

Он говорит: «Играйте в футбол, самовыражайтесь, получайте удовольствие на поле. Не думайте, что вам нужно произвести на кого-то впечатление, потому что вы играете за сборную Англии. Просто будьте собой и играйте в свою игру».

Он беседует и лично с тобой. Спрашивает всегда: «Как дела? Как тебе в расположении команды? Тебе нужна помощь? Обращайся, если что-то понадобится».

Он всегда хочет быть твоим лучшим другом. Он может отвести тебя в сторону и сказать, над чем тебе нужно поработать, за что я очень благодарен. Но его главная особенность в том, что, когда он говорит, что готов тебе помочь, то говорит правду. Искренне.

Это очень помогло после матча с Черногорией. Некоторые игроки подверглись расистским оскорблениям со стороны их фанатов. Был беспорядок, но после матча Гарет лично поговорил с каждым и спросил у меня: «Ты в порядке? Тебе нужна помощь команды? Я, другие члены персонала – мы можем тебе помочь? Поговорить, присесть, выслушать?»

Он это искренне говорил.

Не хочу особо на этом останавливаться, но расовые оскорбления в адрес меня, Рахима, Дэнни Роуза и некоторых других игроков были неприемлемыми. Слышать от болельщиков, что ты – обезьяна, и эти уханья. Такие вещи для меня… Почему? Зачем причинять зло? Как можно оскорблять кого-то на расовой почве и проявлять неуважение из-за другого цвета кожи?

В любом случае, это дало обратный результат. Когда это произошло во время матча, я не выключился из игры, а наоборот – это мотивировало меня обыграть их и обеспечить нашу победу.

Я так гордился Рахимом, когда он забил и отпраздновал, а после сделал публикацию в Instagram. Но игрок не должен проходить через оскорбления и дискриминацию, как это произошло с Рахимом. Это неправильно.

Пожалуйста, давайте избавимся от этого в футболе, и в жизни в целом. Просто прекратите расовые оскорбления. Я просто хочу жить своей жизнью. Хочу играть в футбол и быть гордостью для своей семьи.

Это я, Каллум Хадсон-Одои.

Мой кузен Даррен прозвал меня Calteck.

Я учился играть в футбол в Крокодил-Парке.

Мое любимое блюдо – мамин джолоф. Или жаренные бананы, с курицей.

Я – игрок сборной Англии, а еще в детстве я убегал от пучеглазого павлина, который хотел напасть на меня.

Не переживайте из-за моей травмы. Я вернусь. Моя карьера только начинается, не терпится узнать, что будет дальше.

Каллум Хадсон-Одои, Челси

The Players’ Tribune, перевод: Сергей Сакара.

Добавить комментарий